Широта слова: скальпель – ближе к хирургу!

Продолжаем тему о том, «что вы никогда не найдёте в учебниках».

Мы даже не подозреваем, насколько богат наш словарный запас. По оценкам филологов, у среднестатистического россиянина в устном варианте он составляет 6 тысяч слов, в письменном – около 20-ти. Почему же этот расширенный вариант раскрывается не у всех, недоумеваем мы. И в то же самое время поражаемся тому, как ведущие журналисты, известные писатели, знаменитые поэты легко и непринуждённо находят нужные слова и раскидывают их по тексту так, что смысл сказанного становится понятным и близким всем и каждому. В чём секрет? 

Всё просто. Умеющий писать постоянно пользуется своим главным инструментом – словом. Как скальпель у оперирующего хирурга, это «нужное» слово у него всегда под рукой. И оно в его голове окружено десятками синонимов, правильное использование которых в различных вариациях порождают изысканный слог. Можно называть это как угодно – даром Божьим, природной предрасположенностью, наследственностью и т.д. Суть остаётся той же – владение словом, которое, кстати, тренировать можно и нужно.

Но как наладить нейронную взаимосвязь между речевыми символами, разрозненными и бьющимися о стенки черепной коробки в разных уголках её внутреннего гулкого пространства? Как научиться выуживать эти «нужные» слова из своей памяти (а они там есть, можете не сомневаться, ведь мы же знаем значение всех этих «нужных» слов). Что делать новичкам публицистического жанра, тем, кто считает свой словарный запас скудным, но имеет непреодолимое желание сравняться с лучшими из лучших? Предложения в статьях начинающих сухи и предсказуемы. И вроде бы описываемая тема интересна и актуальна для большинства читателей, и вроде бы информация подана в полном объёме… Однако пресность текстов сравнима только с односложными новостными выдержками (к слову, возможно, недаром большинство редакторов определяют рабочее место молодым журналистам, только что устроившимся на работу, в отделах новостей).

Конечно, на качество статьи влияют многие факторы – умение автора анализировать,  находить противоречия, сравнивать события и явления, «размышлять с читателем». Но есть ещё одно, не менее важное умение, которое мы условно назовём «широтой слова». И я предлагаю приём, который может серьёзно способствовать обогащению вашего словарного запаса… хотя нет, скорее простому включению в операционный инструментарий резервного словарного запаса, который, как бы это вас не удивляло, уже содержится в вашей памяти. Придвинем, так сказать, к хирургу, стоящему возле операционного стола, забытый им скальпель.

Этот нехитрый метод я вывел несколько лет назад, во время удалённой работы, связанной с рерайтом. Для тех, кто не знает, поясню, что это такое и с чем едят этот рерайт. В интернете, как и в жизни, воровство наказуемо. Только если в привычной реальности у вас могут незаметно похитить, к примеру, ваш любимый мобильник или увести из под носа только что купленный «Бентли», то в виртуальной – основным продуктом, на который могут покуситься злоумышленники, является информация. И в сетях на ресурсы, использующие, или т.с.  «сбывающие» краденое, накладываются санкции, которые затопчут эти сайты в забвение, позор и обструкцию. Чтобы этого не произошло, рерайтеры «перебивают номера», то есть переиначивают тексты до неузнаваемости. Суть статьи и все данные передаются в руки довольным владельцам других ресурсов, но новые тексты обретают уникальность, благодаря которой сайты не будут забанены. Все счастливы, и всё в шоколаде!

Кроме шуток, в рерайте нет ничего предосудительного. Посмотрите, как одни и те же новости освещаются различными СМИ. А ведь никто не задумывается, что все они, поданные с разных ракурсов и озвученные разными словами, могут иметь всего лишь один первоисточник. Этот первоисточник, к слову, по законам рынка должен снимать все пенки (если, конечно, редакторы или модераторы имеют должную расторопность): газета, первая огласившая на всю округу о каком-либо событии, поднимается в тираже, а на сайте-первоисточнике растёт количество «заходов» новых юзеров (что, в общем-то, сравнимо с ростом тиража – источником дохода издания).

Теперь мы знаем, что такое рерайт. Попробуем им заняться ради «широты нашего слова». Возьмите любой текст, любого объёма, любой тематики. Внимательно прочитайте его. А теперь попробуйте написать то же самое, оставляя суть, но другими словами. И как можно реже заглядывайте в первоисточник, чтобы не возникало соблазна использовать из него целые куски предложений. Но на этом работа не закончена. Рерайтеры, особенно начинающие, также имеющие сомнения в своих способностях, обычно проводят проверку текста на уникальность при помощи он-лайн программ (Антиплагиат, Адвего и т.п.), но мы преследуем иную цель. Напомню, мы ищем в потаённых уголках памяти затерянное слово, подбираем для нашего хирурга новые скальпели.

Отдайте оба текста своим коллегам, маме, соседу и т.д., и пусть он вынесет вердикт – какой из них лучше, интереснее, полнее. Повторите процедуру ещё пару раз. Поверьте – работает. Не знаю как, но работает. Как будто в голове неслышно щёлкает какой-то переключатель, и при написании собственных текстов чуть ли не на уровне подсознания ищутся слова-заменители, и из них, также практически неосмысленно, подбираются оптимальные варианты, складывающиеся в интересные словосочетания. В этом мне признавались мои коллеги по фрилансу, и это же было видно по качеству их статей, которое повышалось всего через месяц работы.

Есть ещё один метод, уже попроще, но из той же оперы.  То, о чём я сообщал выше, это полный рерайт. Сложный и отнимающий много времени, особенно на первых порах (правда, выше оплачиваемый). Но есть ещё авторерайт, когда человек составляет всего один шаблон, из которого при помощи специальных программ-синонимайзеров генерируется десяток статей. Именно сама процедура составления шаблона нам и пригодится.

Вначале пишется статья с уникальным текстом. А потом, с применением различных знаков, которые позже распознает генератор, по тексту разбрасываются синонимы (запомните это предложение, оно нам скоро пригодится). Обычно по два-три, а, бывает, и пять на каждое слово в предложении.

Упростим задачу. И для рерайта используем предложение, указанное в этом тексте выше, которое мы с вами недавно запомнили: «А потом, с применением различных знаков, которые распознает генератор, по тексту разбрасываются синонимы». Соотносим по смыслу с остальным текстом, и шаблон для авторерайта будет выглядеть так: «А/И/    потом,/позже,/затем,    с    применением/использованием/помощью    различных/разных/специальных    знаков,/значков,/символов,    которые/что   распознает/«поймёт»/примет/обработает (еще вариант, тоже подходит по смыслу – сможет принять/сможет «понять»/сможет принять/сможет обработать)    генератор/синонимайзер/программа/машина/компьютер,    по   тексту/статье/тексту статьи   разбрасываются/раскидываются/расставляются   синонимы/похожие слова/слова-заменители». Смотрите, на выходе мы получаем авторерайт с десятками вариаций, один из вариантов которого: «И затем, с помощью специальных   символов,  что сможет обработать  компьютер, по статье расставляются слова-заменители». Смысл тот же, слова другие.

Чем больше при таком тренировочном рерайте вы придумаете синонимов, тем лучше. Уникальность текста выше, а ваше «слово» – шире. Со временем, при написании или после него, при правке, вы машинально, то есть неосознанно, будете искать синонимы для своих сухих фраз: «А может, это слово заменить таким? А это не слишком ли шаблонное? А тут нельзя ли, наоборот, сказать проще и понятнее?» - будет вопрошать хирург, вооружённый кучей прекрасно отточенных скальпелей.

Напоследок предостерегу. Богатый словарный запас – вещь безусловно полезная как для работы, так и вообще в жизни. Однако во всём нужна «золотая середина». Чрезмерно вычурные, витиеватые, обрюзгшие в малоизвестной обывателю терминологии и неоправданно многосложные фразы (прямо как эта) порой вызывают недоумение и даже раздражение их читающих. К тому же, если хирургическая кювета будет содержать одни лишь скальпели, сколько бы их там не было, какой бы остротой они ни отличались, без использования врачом других инструментов – зажимов, щипцов, средств наркоза тело больного будет как минимум просто исполосовано вдоль и поперёк. Работа над «широтой слова» - это, напомню, лишь один из множества компонентов успеха.

О том, что еще вы не найдете в учебниках, читайте на тематическом сайте, с которым сотрудничает автор блога, - Сайт для начинающих журналистов (http://imho.aspu.ru/).

Сделай из «этого» конфетку!

Уникальное средство обращения рутины в сенсацию

Матёрые волки грустно смотрят на копошащихся в весёлой игре щенков. Ах, если бы в жизни всё было так интересно и весело… Делающий первые шаги в журналистике также может полагать, что всё, о чём он будет писать, без сомнения, будет интересным и захватывающим. Зачем вообще читателю читать о скучных рутинных событиях? Ему непонятны вздохи бывалых коллег.

В действительности, редкие взлёты и куча рутинной работы – удел журналиста. Как говорят десантники: «Лишь три минуты ты орёл, остальное – ишак». И вот здесь возникает опасность перегореть, утонуть в этой повседневности, раствориться в этих ничем непримечательных статейках, на которые читатель вряд ли будет тратить время, но которыми просто необходимо освещать ординарные вещи.

Выход есть! Стоит только коктейль из рутины разбавить приправами из сравнительных оборотов, подсолить аналогиями по актуальным проблемам, накромсать «горячих» цитат участников события. Любое событие, самое наискучнейшее, никому не интересное, навевающее зевоту и на его участников, и даже на самого автора статьи, и, что самое важное, на читателя, можно осветить с неожиданной стороны. Для этого не надо лезть в душу респондентам, выдвигать какие-то собственные несуразные версии в видении ситуации или попросту опошлять мероприятия озвучиванием не совсем благопристойных факторов. В первом случае тот, у кого новичок брал интервью, в будущем не захочет иметь с ним дело. Во втором – часть читателей, мнение которых не совпадает с его, весьма сомнительной точкой зрения, будет считать автора подобных заметок не только некомпетентным в освещаемых им вопросах, но и попросту недалёким человеком. И, наконец, в третьем случае, если взять за пример описывание того, как кто-то на скучном заседании «больших дядек» рухнул за трибуной или доставал козявки из носа, лично меня пробирает омерзение. Драгоценная бумага, призванная доносить до людей важную информацию и давать пищу для размышлений, не должна терпеть такого издевательства!

Я не матёрый волк, как, впрочем, и не новичок. Однако утверждения мои неголословны – к вышеприведённым выводам я пришёл, пройдя тернистый путь проб и ошибок. И если это сумеет от последних уберечь кого-то из начинающих журналистов, постараюсь вывести для статей, интервью, заметок и даже новостей, так сказать, универсальное средство «Как сделать, извините, из г… конфетку». Для начала озвучим три компонента этого средства:

 

1. Используйте приём сравнения. К примеру, начальник отдела полиции просит разместить в газете информацию о совершённых в районе преступлениях. Можете не сомневаться, что делает он это не по своему желанию, маясь в мечтах о том, когда правоохранительные органы станут более открытыми и близкими к обществу. Он попросту на то получил указание сверху. Можете также не сомневаться и в том, что его информация – это голая статистика, при этом, порой с душком. В ней не говорится, о заявлениях, которые не были приняты оперативным дежурным, отказавшим людям по одному ему понятным причинам, или о правонарушениях, связанных с пресловутыми «семейными скандалами», с которыми, чего уж кривить душой, полиция меньше всего хотела бы иметь дело. Но, даже глядя на предоставленные нам цифры, стоит провести хотя бы простой поверхностный сравнительный анализ – сравнить, как говорят сами полицейские с АППГ (аналогичный период прошлого года). Эти данные должны быть в отделении, в крайнем случае, вам их выдадут по запросу.

Итак, вопросы, которые сразу возникнут у вас после анализа: «Почему убийств в этом году раскрыто больше, а изнасилований меньше – в чём могут крыться причины, и какие эти причины?» «Что могло повлиять на снижение количества квартирных краж?». Конечно, глупые вопросы в лоб могут вызвать раздражение не только у людей в погонах. Поэтому учитесь задавать наводящие вопросы: «Тут, наверное, сказалась работа в плане профилактики правонарушений?». И, между делом, - каверзные, прямо таки провоцирующие на прямой ответ: «Я слышал, что у одной женщины в «дежурке» не приняли заявление об избиении мужем. Полагаю, есть какие-то ограничения в законодательстве, не позволяющие принимать к проверке дела такого рода?». Здесь тоже можете не сомневаться, вы получите исчерпывающий ответ (никакой начальник не захочет, чтобы в статье о работе его отделения звучала подобная информация), а должные действия будут приняты (у вас расспросят, что это за женщина, на планёрках будут устраиваться разносы и т.д.). И, проводя опрос сотрудников различных служб, не стоит держать себя в рамках статистики, требуется расширять темы. Отсюда – второй компонент нашего средства.

 

2. Расширяйте тему. Вам кажется, что заметка и по изложению события, и по объёму совершенна. Но ещё до вердикта редактора вы уверены, что она будет скучна читателю до судорог лицевых мышц, отвечающих за зевание. Как сделать так, чтобы, не меняя объёма текста, изменить его суть. Важная деталь – вам самому это событие должно быть интересно, иначе ничего нового вы не сумеете привнести в свою статью. Если так, то приступайте к работе, и, в первую очередь, рассмотрите информацию с разных ракурсов под различными фокусами.

К примеру, ваша статья посвящена рядовому концерту какого-то захолустного клуба, где читали стишки детишки и пели частушки пенсионеры. Если вы ещё не написали текст, а вас так и подмывает озвучить в нём все фамилии выступавших, название ансамблей, песен и танцев, исполняемых на сцене, сообщить о том, как «залихватски плясали пожилые люди» и как «гремел зал от оваций», - остановитесь и вернитесь в этот клуб, свяжитесь по телефону с артистами и дирекцией, поговорите со зрителями. Было бы лучше сделать это в ходе мероприятия, потратив на весь сбор материала чуть больше часа. Задавайте им самые неожиданные вопросы, уточняйте, предполагайте вслух - им захочется рассказать вам всё. Поверьте, вопросы возникнут в ходе опроса, возникая из самих ответов, на первый взгляд невинного характера: «В каких городах вы выступили, и как вас встречали там?», «Какая из песен вам самим больше нравится?», «Вы выступали в полном составе, и, если нет, почему?». Прислушивайтесь к залу, реакции зрителей, их шепоткам. Спросите у них: «Часто ли вы здесь бываете?», спросите у директора, почему в клубе устаревшее оборудование, и кто виноват в нехватке финансирования.

Пусть вы не озвучите все фамилии и ансамбли, вы интересно расскажете о тех, кому посвящена заметка с уважением, что для них не менее важно.

Пусть на работу уйдёт немного больше времени, чем на поверхностное художественное оформление скучного текста.

И пусть будет много лишнего, его всегда можно отсечь. Зато из малоинтересного факта возникнет потрясающая статья, интересная каждому из читателей.

 

3. Любому контенту нужен стрежень. То есть то, вокруг чего будет виться текст и, вполне вероятно, из чего будет позже формулироваться заголовок. Требуется найти зацепку в виде выбивающихся за пределы заметки фактов. Например, вы пишете про труженика села, биография которого вполне предсказуема: «учился, служил, работал, женился, воспитал детей…». Зайдите к его соседу и задайте те же тривиальные «биографические» вопросы. Поверьте, разница, с огромной долей вероятности, будет лишь в номере школы, роде войск, названии колхоза и именах жены и детей.

Сразу оговорюсь, это не издёвка в адрес сельского труженика, отдавшего многие десятилетия тяжкому и неблагодарному труду и не получившему от государства ничего взамен кроме нищенского пособия по безработице. Слава и почёт таким простым работягам! Я о другом – что лично вы будете о нём писать? Хвалить ответственного, честного и трудолюбивого человека? Да, ему и его родным будет приятно. Ругать власти за то, что не видят такого прекрасного человека? Можно, но ваши визгливые эмоции вряд ли затронут кого-то из числа тех, кто этого прекрасного человека видом не видывал. 

Найти изюминку в человеке, которая и станет стержнем вашей статьи не так сложно. Говорите с ним о нём. Не сразу, но он раскроется. Он расскажет о том, как сам изобрёл и собрал из бросового материала насос для поливки грядок, патент на который могли бы купить за бешеные деньги. Он поведает о том, как в прошлом году в походе за ягодами в лесу стоял в двух шагах от огромного медведя и орал, подняв руки вверх, не в силах шелохнуться от страха, до тех пор, пока медведь сам не свернул прочь. Он ещё много чего скажет. Так, что ваша статья будет иметь не один, а несколько стержней.

 

И, напоследок. К чему всё это – эти сравнения, расширения, поиск изюминок? Чтобы скучное стало не так скучно читать? Можно ведь просто обратить статистику в диаграммы, дополнить заметочку комментариями третьих лиц и украсить её потрясающим снимком. Отвечу – не можно, а нужно! Но если вы не будете уважать то, ЧТО пишете, будете ли вы уважать себя как журналиста?

Вечный спор половинок - читайте здесь

 

 

 

Место для шага вперёд или Три пинка под зад «большим» людям

«Всё, что мне нужно – это несколько слов

И место для шага вперёд!»

В. Цой.

 Если б не этическая сторона вопроса, в качестве эпиграфа к статье мог бы прозвучать анекдот о русском, которого вели на расстрел и он молчал, но когда его пнули под зад, выхватил у конвоира автомат и перестрелял всю роту фашистов. Чтобы мы по-настоящему начали действовать, нужен ощутимый толчок. И журналист имеет возможность, использовав в статье всего несколько слов, дать такой толчок самым важным, власть имущим лицам и добиться цели, на который направлена статья. 

 Да, твердокаменность некоторых деятелей иной раз поражает. «Ну, написали в газетёнке, что мы горячую воду в доме не можем дать уже месяц, - ковырнув спичкой в зубах, усмехнётся директор управляющей компании. - Ну, пошумят бабки на лавочках, прочитав её. Ну, потревожат секретаршу местные активисты. И что? Сделаем, когда сможем или когда захотим. А будут дальше возмущаться – и холодную воду отключим». Печатное слово для таких людей – обрывок жёлтой прессы в общем сортире. 

 Но, поверьте, даже самая маленькая заметка о нерадивости, нерасторопности и необходимости срочного реагирования на обстановку или исправления собственных ошибок может заставить «больших» людей сделать шаг вперёд. Всё зависит от стиля подаваемого материала, то есть от обстоятельств, вынуждающих журналиста давать «пинки» различной силы.

 

Пинок первый, слабенький – по собственным амбициям

«Большие» люди – чиновники, депутаты, бизнесмены – это, в принципе, те же рядовые граждане с собственными амбициями и представлениями о чести. Сколько бы ни объединяли их всех современные СМИ в одноликие массы, сколько бы не гребли под одну гребёнку, каждый из них – это, прежде всего, личность со своими страхами и стремлениями. Даже закрывшимся за глухими заборами Рублёвки ничто человеческое не чуждо.

 А теперь ответим на главный вопрос – чего вы хотите добиться, давая им «пинок под зад»? Концепция вашего материала состоит в том, чтобы просто побольнее ударить? Чтобы жильцы вас похвалили за «правду-матку»? Чтобы читатели стали уважать ваше печатное издание ещё больше? Или же он направлен на устранение проблемы как таковой? Если разрешение последнего вопроса для вас стоит на первом месте, не надо переходить на личности в отношении «виновников» или тех, кого таковыми назначили (что, как я заметил, у нас происходит весьма часто). Это вызовет лишь ответную реакцию, вполне нормальную для каждого человека, – обиду. Чувство не самое лучшее в вопросе решения проблем. 

 Не надо быть психологом, чтобы понять - обиженный человек вряд ли бросится исполнять пожелание того, кто его обидел. С другой стороны «большой человек» может сделать всё от него зависящее, если испытает простую человеческую жалость к пострадавшим, стыд за собственное бездействие, хотя в силах оказать им помощь. Желания могут быть стимулированы и поощрением в качестве лестного отзыва об его человеческих качествах, опубликованного по выполнению работы в той же газете. Подстёгивает их и банальное тщеславие – если хвалят коллегу, с которым «большой человек» находится пусть в скрытых, но конкурентных отношениях, он подумает: «а чем я хуже?». 

 Думаете сказки? Думаете, в условиях рыночных отношений такие особи вымерли словно динозавры? Думаете, «большие люди» только на словах заботятся о «людях маленьких»?

Не буду возражать, хотя уверен, что это не совсем так, в чём не раз убеждался на личном опыте. Однако, если кожа на пятой точке адресата посыла заметки действительно настолько толстая, что он не чувствует слабого пинка, не видит чужой боли, зачерствел на руководящей должности и забыл нормы морали, стоит перейти к более решительным действиям.

 

Пинок второй, ощутимый – по общественному мнению

Репутация в наши дни стоит многого. Сегодня дикостью кажется хамское поведение продавца в магазине, что в советские годы вовсе не казалось чем-то из ряда вон выходящим. Клиенты попросту предпочтут отовариваться в другой торговой точке, и хозяин этого магазина будет нести огромные убытки. Общественное мнение важно не только для бизнеса, оно лишает депутатов поддержки своих избирателей, а чиновников –поддержки вышестоящего руководства, которое также печётся о репутации инстанции.

 То есть общественное мнение, складывающееся даже по рядовым случаям, поставит сам факт существования предприятия или исполнения обязанностей её руководителя под большой знак вопроса. Но в этом случае в заметке мало давить на человеческие чувства «виновника» события, корить его, давить на жалость или взывать о совести. Пинок действительно должен быть ощутимым. Цель должна идти дальше обсуждения проблемы бабулями на скамеечке у дома. Пусть сами бабули почувствуют настолько бурный прилив чувств (сочувствие, возмущение, стыд), что им захочется отложить газету и идти к этому самому «виновнику», чтобы вынудить его решать возложенные на него проблемы. И вот здесь всё зависит от способностей самого журналиста.

 На крайний случай, в каждой сфере жизнедеятельности есть активисты, представляющие интересы общественности. Человек так устроен, что ему необходим враг. Как говорил Ницше, «ничто так не объёдиняет людей, как общая ненависть к врагу».  И чем больше людей, объединённых таким желанием, тем больше шансов, что это желание сбудется. Именно та самая маленькая заметка, написанная в нужном стиле, и станет катализатором для реакции.

 Правильно поданная и преподнесённая на блюде читателю проблема, сколь бы это цинично не звучало, обязательно находит отклик и зачастую подхватывается другими СМИ. Поясню - читатель может практически не обратить внимания на сообщение о крушении самолёта и гибели десятка пассажиров, но он будет живо обсуждать какую-то мелочь навроде незакрытого канализационного люка, в который упала собачка и сломала себе лапу. Потому, что первое событие было подано в размытой форме бесстрастной новости, лишённой подробностей и актуального для читателя значения. А второе – в виде развёрнутой заметки с фотографиями, комментариями специалистов и диаграммами данных о незакрытых по городу люках, в которые может угодить сам читатель, да ещё и продублированной в различных газетах и журналах во всевозможных ракурсах. Общественное мнение получает врага – сантехника дядю Васю, которому нисколечко не стыдно за то, что он забыл закрыть злосчастный люк и которому, по большому счёту наплевать на бедную собачку. 

 Конечно, я утрирую. Этот пример просто показывает схему складывания общественного мнения во всей её неприглядности. Но она действует. Под натиском массового волнения дрогнет даже самый чёрствый «большой человек», сколь бы большим он ни был. 

 Если же ему плевать и на то, что пишут о нём газеты, и на мнение общественности (а таких не меньше, чем людей, которым достаточно лишь лёгкого пинка), тогда стиль заметки и подход к её написанию должны обрести совершенно иной характер.

 

 Пинок третий, сильный – по контролирующим органам

 Среди читателей есть отельная категория, для которой знакомство с публикациями районных, областных и федеральных газет носит обязательный характер. Это представители исполняющей власти (милиция, прокуратура и т.д.). Статья в газете – это заявление о событиях во всеуслышание. И по факту публикации в ряде случаев они также обязаны проводить проверку, по окончании которых могут быть возбуждены уголовные дела. 

 Однако здесь тоже есть подводные камни. Если журналист не имеет твёрдой уверенности в том, о чём заявляет дело примет скверный оборот и получит совершено обратный эффект. «Мне баба Рита сказала, мол, вроде бы как они там сделали то-то и то-то, а я написал об этом» - это гарантированная поправка в следующем номере газеты с извинениями в адрес «больших» людей, а также крест на профессиональном имени журналиста. 

 В идеале материал подкрепляется фактами, неопровержимыми доказательствами, подтверждёнными данными, свидетельскими показаниями. Прекрасно, если печатное издание имеет в штате своего юриста, а сам журналист знает назубок Закон о СМИ. В противном случае апелляция к контролирующим органам может обернуться против самого же автора статьи. 

 Если ничего этого у вас нет, а вы не сомневаетесь в преступной халатности каких-либо ответственных лиц или в достоверности фактов, которыми, допустим, с вами поделился тайный информатор, самым простым приёмом будет  воспользоваться приёмом «намёк без прямого указания». Вы пишете, обходя острые углы, воздерживаясь от указаний конкретных фамилий, сообщения точных цифр и т.д. Правоохранительные органы в этом случае сами во время проверок должны будут добыть нужные сведения.

 К слову, есть много печатных изданий, бюджет которых предусматривает расходы на судебные издержки. И для их редакторов не принципиально важно, будет ли выиграно дело по иску о клевете, который подал в суд обиженный «большой» человек, или нет. Рейтинг растёт – а это главное. Но, как принято говорить, это - глубоко порочная практика. Те СМИ, чьей основой являются дутые скандалы и сенсации, держаться в ТОПах именно не счёт уважения читателей, а за счёт их животной страсти к будоражащим кровь событиям. Они не просто дают «пинки», они дерутся, сами получая порой сокрушительные удары, устоять после которых не в силах многим журналистам.

 Хочется сказать несколько слов о пишущей братии высшей каст. «Большим» и «сильным» людям, имеющим на вооружении штат высококвалифицированных юристов, тесные связи во властных структурах и решающий фактор – огромные деньги, пинок имеет право нанести только опытный человек. Он должен быть готов к тому, что после «пинка» эти люди дадут серьёзный отпор, и если он не имеет должной физической подготовки, его попросту забьют - либо причинят моральные страдания (опозорят как клеветника и засудят), либо физические – в прямом смысле этого слова. Имена тех, кто пошёл против «больших и сильных», известны каждому россиянину. В десятки раз больше рядовых корреспондентов, о которых помнят только их коллеги. И слава им, тем, кто не боялся, искал истину и умел помочь другим!

 

Смысл печатного слова

 Сотрудники печатного издания, публикующего серьёзные обличающие материалы, как и их оппоненты, сами должны обладать чувством собственного достоинства, уважать общественное мнение, быть готовыми к «пинкам» со стороны и иметь место для шага вперёд.

 Перед тем, как заполнить чистый лист своими мыслями, трижды подумать о последствиях. Во-первых, о последствиях по решению проблемы. Во-вторых, о последствиях для тех, о ком вы пишете, как для «нуждающихся», так и для «виновных». И, в- третьих, о последствиях для самого себя и своего печатного издания.

 Вопрос, должен ли человек видеть смысл в собственной жизни, - глубоко философский. Но должно ли иметь смысл печатное слово, произнесённое на страницах газеты – он на поверхности. Несомненно, для печатного издания важно быть интересным и продаваемым (жёлтую прессу, зачатую воспевающую самые низменные человеческие потребности, считают именно таковой). Но практическая польза должна распространяться далеко за пределы использования газеты в качестве подстилки под закуску на пикнике или заменителя туалетной бумаги. 

 В ней – мысли авторов. Слова, сила которых способна решать казалось бы неразрешимые проблемы людей. 

Психология - сестра журналистики

 

Маленькие приёмы, по которым можно определить расположение собеседника

 

По моему твёрдому убеждению, журналистика теснейшим образом связана с такой наукой, как психология. Даже если вы имеете высшее филологическое образование и специальность, относящуюся именно к той сфере, по которой работает ваше издание (автомобили, сельское хозяйство, мода и т.д.), умение слушать и слышать – главное правило журналиста, работающего с людьми. Кстати, диплом психолога тоже не является залогом успеха. Житейская психология – вот, что все мы изучаем каждый день и каждый час. Её преподаватель – сама жизнь, передающая опыт путём ошибок и успехов.

 

На роль учителя я не претендую. Однако могу поделиться парой-тройкой советов, по которым можно безошибочно определить расположение и настроение человека, к которому вы пришли брать интервью. Замечу, что рекомендации по отслеживанию жестикулярных и мимических реакций вытекают как из учебных материалов (см. Дейл Карнеги), которые мне в своё время довелось изучать, так и из моих собственных наблюдений, подтвердивших истинность этих самых утверждений.

 

 

Рукопожатие: мы на равных?

 

Этот совет больше адресуется журналистам-мужчинам. Так как в нашей стране среди женщин  обычай рукопожатия при встрече стоит далеко не на первом месте.  

 

Итак, вы приходите на интервью. Здороваетесь, представляетесь, приближаетесь к своему будущему собеседнику для рукопожатия. Обратите внимание, как он подаёт свою руку – ладонью вниз, ладонью вверх или ребро его ладони расположено вертикально. В первом случае он чувствует своё неоспоримое превосходство. Он будет ведущим, вы ведомым. Он изначально настроился задавать тон беседе. Второй случай разъяснять не вижу смысла – здесь всё близко к точности до наоборот. А вот третий случай интересный. Честно говоря, это явление в отношениях «интервьюер-интервьюируемый» весьма редкое. Ладонь в любом случае непроизвольно отклоняется на какой-то градус при рукопожатии с людьми разного социального статуса и типа взаимоотношений. Можете проверить на себе.

 

«Вертикаль» - это идеал начального этапа. И для того, чтобы начать разговор на равных можно воспользоваться нехитрым приёмом. Протягиваете для рукопожатия руку на расстояние вытянутой руки и, пока оно происходит, делаете шаг навстречу. В это же время приводите ладонь собеседника в состояние, близкое к вертикальному. В движении эта манипуляция для него практически не заметна.

 

Казалось бы – глупость. Ну что может дать простое рукопожатие? Тяпнулись ладошками да и всё. Но всё дело в том, что именно первые мгновения задают тон последующим взаимоотношениям с человеком. Судя по данным исследований, главное впечатление о человеке, которое будет сопровождать в памяти его образ всю жизнь, складывается именно в первые 14 секунд визуального (тактильного, акустического и др.) контакта.

 

Ещё замечу, что крепость рукопожатия не говорит ни об уме человека, ни об его физической силе, ни о воспитанности. Обычно крепость определяется привычкой. И было бы хорошо, если б вы приучили себя никогда не подавать людям вялую, аморфную правую кисть, не давить в тисках его руку и не трясти её со всей силы, обхватив её для пущего эффекта второй рукой. Рукопожатие должно быть разумно крепким, недолгим и не навязчивым. Вы просто говорите своей рукой: «Мы на равных». И ничего больше.

 

 

Расположение ног: третьим будешь?

 

Бывают случаи, когда разговаривать приходится сразу с двумя интервьюируемыми. Это обычная практика при опросах.

 

Итак, вы приближаетесь к двум свои потенциальным собеседникам. Здороваетесь, представляетесь, жмёте им руки. Начинаете задавать вопросы. Как бы невзначай взгляните на их ноги. Куда направлены ступни?

 

Дальние от вас ступни собеседников в большинстве случаев продолжат «смотреть» друг на друга. А вот те, что ближе к вам, могут либо повернуться в вашу сторону, либо останутся на своём прежнем месте. В первом случае можете быть уверены – вы вызвали интерес. На вас точно не смотрят как на пустое место. Остаётся надеяться только на то, что интерес этот будет носить положительный характер.

 

Второй случай говорит о том, что этим двоим третий не нужен. Можете не сомневаться - вы им не интересны.

 

Может случиться и так, что обе ступни одного или обоих собеседников развернутся в вашу сторону, при том, что разговор между ними не прекращён. Можете завидовать самому себе – ваше общество им интереснее, чем общение друг с другом. Берите ситуацию в свои руки и дерзайте!

 

 

Барьер: я в домике!

 

Сложенные на груди руки или скреплённые в замок пальцы – психологический барьер, которым человек «защищает» своё личное пространство от внешнего мира. Это нормальная реакция. Она может проявиться как во время обдумывания сложной ситуации, так и при малейшем дискомфорте в общении. Ничего однозначного «барьерные» позы вам не скажут, всё зависит от условий, в которых они принимаются. Однако если человек к ним прибегает, стоит немного подкорректировать тактику переговоров.

 

Мой любимый приём, который действует безотказно – немного отвлечься и поговорить на любимую для моего собеседника тему. Её не придётся долго искать. Любимая тема для любого человека – он сам. То есть то, чем он живёт, кто его окружает, что ему нравится и не нравится. И редко даже самый занятой человек не захочет потратить на эту тему несколько минут.

 

Если на производственные вопросы человек отвечает неохотно, порой рассеянно и даже невпопад, то личная сфера его должна оживить. Способствует тому обычное человеческое, «не деловое» общение. Уберите блокнот, выключите диктофон, пусть он поговорит не с армией читателей, стоящих за вашей спиной, а с обычным человеком, понимающим и интересующимся его личностью.

 

Правда, глубоко лезть в душу не стоит. Бывает достаточно окинуть взглядом кабинет, изучить дипломы и грамоты, развешанные на стенах, потрогать батареи – хорошо ли топят, уютно ли ему здесь работается. Дайте ему похвастаться. Пусть он почувствует себя  значимым и интересным. Слушайте и услышьте его. И очень скоро он вылезет из своего «домика».

 

 

Пара слов от автора

 

Эта статья не призвана обучить начинающих журналистов всем психологическим приёмам, благодаря которым люди будут открываться перед вами словно книги, рассказывать о том, о чём не стали бы говорить и опытным служителям эпистолярного жанра. Повторюсь – я не претендую на роль учителя, мне самому ещё учиться и учиться. Всё, что требуется от вас – обращать внимание на мелочи, наблюдать и видеть то, что за словами и цифрами может остаться в стороне, не замеченным – Человека.

Схема написания статьи

Вы собрали информацию. Как обратить её в осмысленный и логически связанный текст?

Предложу начинающим журналистам старый проверенный метод, которым в своё время пользовался сам, и который я назвали не иначе, как блоковый. Должен сразу предупредить – он несколько примитивен, трудоёмок и отнимает драгоценное время, которое вы могли бы потратить на написание не одной, а двух или даже трёх статей. С другой стороны, не смотря на ваш опыт, одна лишь заметка, подготовленная с его применением, может стоить их всех вместе взятых. 

 1. Первым делом переносите все, что у вас есть в блокноте или на диктофоне (цифры, данные, мнения, цитаты и т.д.) на компьютер путём простой «набивки» текста.

 2. Вспоминаете и дописываете всё, что не было вами запротоколировано во время сбора информации.

 3. Разбиваете текст на смысловые абзацы (блоки). На каждый вопрос – один текстовый блок. Кстати, иногда опрашиваемые перескакивают во время беседы с темы на тему, поэтому некоторые отдельные их высказывания (предложения) придётся погонять по тексту и пристроить по тематике. Даёте блокам названия. 

 4. Работаете с блоками. Каждый – отдельная смысловая единица, который надо переводить со стенографического языка на публицистический. Короткие отрезки легко подвергаются обработке. Причём не важно, откуда вы начнёте – хоть с начала, хоть с конца. Как душе будет угодно.

 5. Соединяете блоки согласно их смысловому содержанию. То есть переходы от вопроса к вопросу должны быть плавными, чтобы сохранялась логичность изложения. Нельзя говорить об устройстве автомобиля и тотчас ни с того, ни с сего переключаться на природные красоты. Между этими темами должен быть ещё один абзац – например, о красивых женщинах за рулём или об автомашинах тех, кто любит выбираться на природу.

 6. Пишете введение и заключение. В первом случае достаточно абзаца из двух-трёх предложений, подводящих к общей темы статьи. Во втором – одно-два предложения как краткий вывод из сказанного вами. 

 7. Проходитесь по тексту, исправляете ошибки и недочёты, уточняете по телефону детали. Одновременно сокращаете, отжимая всё лишнее, и выписываете несколько вариантов заголовков/подзаголовков.

 Статья готова. Но не стойте на месте. Хорошо бы позже выработать для себя свой собственный метод, который обязательно позволит работать быстро и грамотно.

 

 

 

 

 

Правда и кривда

Появление на цирковой арене льва отвлечёт внимание зрителя от заплат на штанах самого дрессировщика. Это понятно даже дошкольнику. Любые события, способные вызвать общественный резонанс, отвлекут внимание целого народа от огромных проблем внутри страны. Это почему-то непонятно взрослому. Он с бараньим упорством будет всей душой ненавидеть того, на кого ему укажут через телевизор «верха». А те прекрасно понимают, что для сплочения нации нужен общий враг.

Вы думаете, что в новостях вам представляют полновесную картину всего происходящего? Вы уверены, что не надо ни о чём задумываться, воспринимая эту информацию как истину в высшей инстанции?

Скажу одно – в журналистике работают живые люди, а не роботы, обрабатывающие данные. Именно от того, какое отношение к тому или иному событию они питают, и будет зависеть настрой репортажа. А на это отношение не могут не влиять гласные и негласные установки тех, от кого зависит судьба и отдельно взятого журналиста, и руководства всего телеканала или печатного издания в целом. То есть «вот он – враг. Ату его, ребята!».

В России осями абсолютного зла считаются места, как сказали бы раньше, гнусных происков мирового империализма, милитаризма и буржуйских западных картелей, облизывающихся на целые страны, будь то Ирак, Осетия, Чечня и прочее. Нет, утверждать, что эти репортажи как-то искажают действительность, нельзя. Но журналист может просто не углядеть ничего хорошего в каких-то событиях, умолчать о чём-то или просто применить приём гиперболы – выдвинуть на передний план и усилить в глазах зрителя или читателя самое безобразное, самое мерзкое зло, исходящее от «врага нации». И что самое интересное, это происходит повсеместно, во всех государствах мира. В одном говорят одно, в другом, про тот же факт, - совершенно противоположное. Но никто даже не осмеливается рассмотреть событие глазами страны-соперника. Ведь в таком случае журналист автоматически становится пособником «врага». Отсюда рождается однобокость, двойные стандарты (и в России их полно!), безапелляционность и взаимные обиды. А последние, как известно, ничего хорошего, никогда, никому (в первую очередь самому рядовому гражданину-зрителю) не приносили.

Слава тем, кто пытается представить несколько точек зрения, показать все плюсы и минусы происходящего! Но таких немного, и долго в прессе они не задерживаются. Слишком уж муторно смотреть сложные репортажи и о чём-то задумываться. А верхам нужна именно такая реакция – как я сказал – так и есть! И зритель-читатель без сомнения отправится на войну, порождённую обидами взаимонепонимания между этими верхами разных стран. Потому, что он обучен через СМИ, он уверен в правоте, он отдаст жизнь за то, о чём не задумывался.

Правда в одном лице – это кривда. Настоящая правда должна иметь несколько лиц. Она – общая картина, а не односторонняя точка зрения. И если вдруг лев выйдет на арену, не смотрите только на него. Оглядитесь. Если зверь не тощ, это не может вам сказать, что цирк на самом деле нищ. Это можно будет понять только по заплатам на штанах дрессировщика.

Виталий. 

В мечтах об отпуске

Что ни говори, интраверту в журналистике довольно сложно работать. К таковым себя, конечно, не причисляю, однако от столь насыщенной жизни тоже мало кто не устанет. 

Когда-нибудь, на пенсии, при размеренно-распланированной жизни я буду вспоминать с теплотой о тех днях, когда с утра бежал в ОВД на интервью с начальником Уголовного розыска, потом брал криминальную хронику в «дежурке». Освободившись – в детсад, фотографировать мам и детишек для иллюстрации своего материала про матерински капитал. В обед за тарелкой супа просматривал почту на предмет согласования статьи по лесному законодательству. После обеда – в районную администрацию на заседание комиссии по безопасности дорожного движения. Оттуда – в библиотеку оценивать фотоконкурс. А после ужина – играл с детьми и, когда уложил их спать - работал в Интернете, подбирая нужный информационный материал. Наверное, я даже буду мечтать о том, чтобы вернуться в эти дни. И может быть даже считать бешеный ритм работы корреспондента – настоящей жизнью, наполненной смыслом, интересной и захватывающей.

Возможно, потом… но не сейчас. Порой так хочется размеренности и стабильности. И хотя я далеко не интраверт, так хочется закрыться дома, отключить дверной звонок и телефон, обложиться книгами и бутербродами, включить интересную киношку и забыть эту беготню как страшный сон.

Или… мне просто пора в отпуск?