О душевном равновесии журналиста

Даже если вы креативный мыслитель и знаток эпистолярного жанра, ваши таланты вряд ли будут востребованы в сфере журналистики без банального умения собирать информацию. 

Охватить весь спектр работ, рассмотреть каждую ситуацию в отдельности и дать какие-то однозначные рекомендации у меня вряд ли получится. Приведу лишь своё собственное видение темы. Не раз отмечал, насколько важно ради объективной и глубокой оценки описываемого события сохранять во время сбора информации своё душевное равновесие. Как любил говаривать папа Малыша из мультфильма про Карлсона, «Спокойствие! Только спокойствие…». Я бы ещё добавил – «… и уверенность». Уверенность в себе, собственных силах и в том, что нет ничего невозможного в добывании материала для своего репортажа.

При этом не стоит путать уверенность с нахрапистостью. Во всевозможных фильмах любят показывать журналистов, толпой бегающих за какими-то гламурными поп-звездунами или строгими детективами, «не желающими комментировать страшное преступление века». В таких эпизодах пронырливые взбудораженные люди с микрофонами, диктофонами, камерами и блокнотами сыплют вопросами, мечтая услышать и первыми донести до зрителей или читателей хотя бы один ответ. Не знаю, как вам, а лично мне всегда претил такой образ журналиста, навязываемый обывателю. Не хочу судить папарацци и тех, кто ассоциирует погоню за рейтингами своих изданий и телеканалов с собственным карьерным ростом. Просто это не моё и, надеюсь, не ваше.

Наша задача – не только собрать материал, но и не уронить своё лицо. Пусть внутри у вас всё напряжено, в голове вашей сотни планов (кого опросить, с какого ракурса снять и т.д.), и на языке крутится тысяча вопросов. Спокойно, всё получится.

Без наглядности сложно воспринимать высокопарные речи о том, как стоит себя вести, выполняя сложную и порой нервную работу. Что ж, перейдём к примерам. Вы находитесь на каком-то собрании, где чувствуете себя как обезьяна в театре. Большие люди о чём-то говорят, что-то обсуждают, а вы, как говорится, просто не в теме. Всё, что вам известно – речь идёт, допустим, о вёрстке областного бюджета на следующий год, или о расчётной лесосеке и выделении делянок через аукционы, или о нехватке фидеров для ЛЭП по периферийным участкам. Мало того, вы даже не знаете, как точно зовут собравшихся, какие должности они занимают. Вас направил редактор, чтобы осветить мероприятие. Вот и всё.

Маленькое отступление. Что отличает журналиста от человека любой другой профессии – то что он должен быть универсалом. Нет, он не должен всё знать. Он должен всё узнавать. Не обязательно досконально вникать в тему, но без азов по описываемому вопросу не обойтись.

Так вот, не волнуйтесь. Пытайтесь вникнуть в тему во время собрания, записывайте цитаты говоривших. Можно к примеру помечать в блокноте их приметы. Приведу пример из своих записей: «Кр. свит.финанс: «есл. не упл. НДС, нас – санкц…», что при расшифровке моей стенографии будет означать: «Человек в красном свитере, кажется из финотдела (его имя и должность я узнаю позже) сообщил о том, что если компания не уплатит налог на добавленную стоимость, отдел ожидают весьма жёсткие санкции…».

Отметьте для себя, кто смог бы вам разъяснить суть. Это не обязательно должен быть гендиректор, достаточно и секретаря (они порой знают даже больше боссов), а пресс-секретарь – это вообще подарок. С окончанием мероприятия ваша работа только начинается. Не бойтесь задавать вопросы человеку, которого вы для себя наметили. Хуже, если вы действительно ничего не понимаете, но строите из себя мастера. Если честно признаться собеседнику, к которому вы подойдёте после собрания, в том, что «не совсем разбираетесь в сути вопроса, но очень хотите понять и донести его точку зрения до читателя», в большинстве случаев вы получите исчерпывающий ответ. Кстати, тогда же вы запишете и имена-должности всех присутствующих. Я обычно показываю на дисплее фотоаппарата людей и спрашиваю: «А вы не знаете, кто это в красном свитере?». И главное, у вас есть цитаты, используйте их в формулировке вопросов. Позже пообщайтесь с другими участниками собрания, дополните имеющуюся информацию. Вполне возможно, они будут не согласны друг с другом, это найдет отражение в противоречиях и даже противостояниях сторон, о которых вы на собрании даже не догадывались. Из скучного и непонятного вам мероприятия можно выжать настоящий шедевр, а тема, не исключено, в будущем станет вашим коньком.

Второй пример. Вам для иллюстрации к материалу нужен хороший снимок. Допустим вы на заводе, и вам нужно фото «а-ля ударник» - с молотом в руке или за станком. В цехе все смотрят на вас с любопытством, но на ваши просьбы попозировать будут твердить «я не фотогеГЕЕничен» (почему-то на взгляд большинства слово «фотогеничен» звучит не так смешно). Такое тоже бывает, поверьте. Если вы думаете, что у вас два пути – фотографировать, никого не спрашивая, или слёзно упрашивать суровых мужиков, то вы ошибаетесь. Есть ещё один. На самом деле дядьки не против оказаться на первой полосе вашей газеты или журнала. Природная скромность, стадное чувство и т.д. – вот барьеры, которые вам надо разрушить. Главное – спокойно и уверенно, как мы вели себя на собрании.

Если к вам подходит на улице цыганка и сразу кричит: «Дай денег», вы будете бежать прочь. Нет, перед этим она будет вас «разговаривать», и в конце добьётся своего. Я не к тому, что мужиков надо отвлечь ради своих корыстных целей, а к тому, что знакомясь с вами ближе и расслабляясь, человек может себе позволить больше, чем в присутствии незнакомого. И лучше, если беседа будет происходить не без участия всей бригады, а наедине, или с несколькими рабочими в курилке. Чем барабанить в забор, можно подождать, пока калитка перед имеющим уверенность в себе, спартанское спокойствие и безграничное дружелюбие откроется сама.

Дедукция и индукция в журналистике

Признайтесь честно, какие ассоциации вызвал у вас заголовок этой заметки? Наверняка, слово «дедукция» многие связывают со знаменитым методом распутывания сложных уголовных дел сыщиком всех времён Шерлоком Холмсом. А «индукция» вызывает у большинства какие-то смутные воспоминания об уроках физики, на которых изучался  электромагнитизм. Меж тем, оба этих термина тесно связаны с областью журналистики, а именно – с подготовкой текстов статей.

Как всегда, буду объяснять на пальцах. Ваша статья подразумевает под собой не просто изложение фактов, а выражение отношения к ним автора. Иначе это будет не статья, а, скорее, выписка из протокола проверки, проводимой сотрудником прокуратуры, или, на худой конец, обыкновенная новостная заметка с сухой подачей информации. К примеру, вы пишете о нелегальных гастарбайтерах, которых без оформления соцпакета, за копейки нанимают недобросовестные работодатели. У вас собрана вся нужная информация, опрошен каждый, кто имеет хоть какое-либо отношение к теме, и вы готовы создать шедевр, которым будете гордиться даже спустя десятилетия, когда станете матёрым журналюгой. Для этого изложение статьи должно следовать логическим правилам, то есть плавно перетекать от одного тематического блока к другому. Одним словом – читателя по мере изучения вашего шедевра тема должна увлекать всё больше и больше.

К чему эта долгая словесная прелюдия? Прежде, чем рассказать о бедных гастрабайтерах, вам волей-неволей придётся выбрать метод изложения – дедуктивный или индуктивный. Отмечу сразу, многие готовят статьи, избирая его подсознательно, кто-то по привычке пользуется в основном только одним из них, у иных оба эти метода в одной статье переплетаются не единожды. Итак, для начала выясним, что они из себя представляют.

Дедукция официально трактуется как цепь умозаключений, звенья которой связаны отношением логического следования. Началом посылки являются аксиомы, постулаты, гипотезы, имеющие характер общих рассуждений, концом – следствия из посылок, теоремы (частное). Индукция - умозаключение от фактов к некоторой гипотезе, общему утверждению. А теперь переведём это на доступный пониманию каждого язык и подробно рассмотрим на примере.

Да простит меня Артур Конан Дойль, начнём с индуктивного метода, то есть с перехода от частного к общему. К примеру, возьмём за факты комментарии героев статьи. Допустим, в первом абзаце начальник отделения миграционной службы говорит о том, что работодатели, пытаясь сэкономить, берут на работу нелегальных гастарбайтеров, тем самым нагло нарушая закон. И по ним тюрьма плачет! Во втором абзаце местный житель указывает на то, что из-за этих приезжих, готовых трудиться за копейки, на работу устроиться нельзя. Отсюда – безработица, пьянство и т.п. В третьем абзаце работодатель жалуется на государство, которое издаёт такие законы, что приезжих брать на работу гораздо выгоднее, чем местных, которые, между прочим, ещё и ленивы и жадны до денег. И четвёртый абзац у вас посвящён самим гастарбайтерам, работающим до седьмого пота, проживающим на правах рабов и отправляющих все деньги семье в далёкие родные края. Пятый абзац – ваш. В нём воедино должны сойтись: а) нарушение закона; б) безработица среди местных; в) преимущество трудовых ресурсов со стороны для работодателей; г) отчаянное положение гастарбайтеров. В нём – то, что вы хотели сказать этой статьёй. Если вы твёрдо придерживаетесь какой-то стороны, вы имеете право открыто выразить своё мнение. Например, вы – ярый сторонник закона и причисляете таких работодателей к преступникам. Или вы прекрасно понимаете работодателей, не желающих кормить местных тунеядцев и пьяниц, платя при этом огромные налоги. Или вы недолюбливаете приезжих, из-за которых страдают ваши земляки. Или вам до боли в сердце жаль живущих в нечеловеческих условиях выходцев из других стран.

Есть одно, но очень большое и значимое «НО» - профессионализм журналиста выражается именно в умении абстрагироваться от героев и событий и мыслить объективно, ориентируясь на общие ценности и нормы. Однобокого взгляда думающий читатель не простит, единой правды для всех нет, и лекарства от всего негатива, влияющего на ситуацию, вы не найдёте. Вы должны лишь дать пищу для размышлений – это главная ваша задача. Ваши предложения по разрешению ситуации также будут высоко оценены или просто адекватно восприняты читателем, если они написаны не прямым текстом, мол, надо издать нормальные законы, этих посадить в тюрьму, тех – в автобус и домой, тем - дать работу и т.д. – а если вы намекнёте, отследив последствия этих действий. Мол, если сделать так-то, то может произойти то-то… Но рекомендации – это высший пилотаж, не каждый здравомыслящий человек посмеет считать себя компетентным в каком-либо вопросе.

Причём, этот абзац может состоять и всего из одной строчки. Не всегда стоит разжёвывать читателю то, что он и так понял. Да и сестра таланта всегда играет автору на руку. Можно даже не делать никаких выводов и предположений, они могут сквозить в контексте. Смысл один - от разрозненных тематических блоков, которыми могут являться комментарии героев статьи, выписки из документов и законов и т.д., к складыванию их в единую цепочку и подведению общего итога.

А теперь дедукция, этот раскрученный бренд, термин, значение которого не все понимают правильно. Сразу с примера – от общего к частному. Допустим, у вас изначально есть готовый вывод, гипотеза, предположение, но пока не озвучены факты, из которых он вытекает. Продолжим рассматривать наш пример. Вы приводите законы, относящиеся к гастарбайтерам, статистику с официальными, а также с приближенными к истинному положению дел, данными по количеству нелегальных мигрантов (то же самое – по безработным), и, наконец, приводите частное умозаключение по описываемой проблеме. В том числе можно использовать и своё мнение, которое вы бы при индуктивном методе привели бы в пятом абзаце. Кстати, для бунтарей в душе неплохой «ход конём» - взять укоренившееся в обществе мнение и напрочь его развеять в ходе статьи, используя дедуктивный метод. Но, в любом случае, начинать всё равно придётся с общего, и от него через причинно-следственную связь – к конкретике.

Дробите мысль. Много нелегалов – значит, они могут свободно въезжать в нашу страну, значит так работает миграционная служба, значит у неё либо нет либо возможности, либо желания, либо кто-то берёт взятки. Берут на работу гастарбайтеров – значит, они менее требовательны к зарплате, значит работодателю они выгоднее, значит либо он жадный, либо законы вынуждают его прибегать к их услугам, либо благоприятствуют его действиям. Нет работы у местного населения – значит её забирают приезжие, значит местные жители не хотят работать за гроши, либо обленились и сваливают всю вину на жадных работодателей. Все эти предположения в статье должны подкрепляться логическими умозаключениями, подкреплёнными фактами. К ним и будут относиться данные, полученные у миграционной службы, работодателей, местных и приезжих работников.

И напоследок. Повторюсь в сотый раз. Я не даю уроки. И это – не инструкция по написанию статей. Это лишь советы коллеги, к которым он пришёл во время изучения соответствующих материалов, в том числе и по другим, не относящимся к этой сфере дисциплинам, и по большей мере – во время работы на поприще журналистики. Ищите свой стиль, свой метод. Экспериментируйте, думайте. Каждый автор, как и его творение должны быть неповторимы. Удачи вам! 

Фотосъёмка – выбирай с душой

Если кто не знает, прежде большой репортаж для газеты обычно делали в паре – фотокорреспондент и корреспондент. Первый как минимум знал, как выставить экспозицию, выбрать фокус, установить нужные выдержку и диафрагму, развести в нужных пропорциях реактивы, проявить и зафиксировать снимки. Второй  благодаря этому, не отвлекаясь от своих прямых обязанностей в написании статьи, трудился только на поприще эпистолярного жанра.

Ныне, с появлением «цифровиков», компьютеров и принтеров, надобность у корреспондента в напарнике практически исчезла.  Но я поведаю не о том, как ему делать «правильные» снимки (этому нужно учиться отдельно, и не в рамках одного урока), и не о том, как их потом обрабатывать (чаще всего эту функцию выполняет верстальщик или ответственный секретарь), хотя имею опыт и в том и другом. Всё ж пять лет работал предпринимателем, имел свой фотосалон и еще около трёх лет периодически подменял коллегу на вёрстке. Наш разговор пойдёт о такой, с виду малозначительной и неприметной детали, как выбор снимков для своей статьи.

Дело в том, что после репортажа, во время которого было сделано больше сотни замечательных на взгляд самого автора снимков, на выбор двух-трёх из них может уйти какое-то время. Порой даже больше часа, который можно было бы потратить на что-то полезное, например, на подготовку самой статьи.  Итак, наша задача – за 10-15 минут выбрать то, что в полной мере отразит дух события, понравиться читателю, будет одобрено редактором и ответит вашим вкусам.

Первым делом – беглый просмотр. Во-первых, всегда интереснее просматривать на широком мониторе компьютера, а не на маленьком мониторчике фотоаппарата то, что вы там наснимали. Во-вторых, так попутно вы можете удалить с компьютера размытые снимки. Удаляете без сожаления и те, где каким-то образом, например, от случайного рывка объектива, осталась одна муть, а также те, где смазан всего лишь один объект съёмки, что бывает, когда они двигаются. Последнее происходит во время съёмки спортивных мероприятий (ошибка начинающих с непрофессиональной техникой – снимать объект проносящихся мимо, а не на двигающихся фотографа). Если вы думаете, «а зачем удалять, ведь все остальные на снимке получились нормально, может они захотят выкупить его в редакции» (действительно, во многих редакциях практикуется продажа фото участникам съёмки), пожалейте репутацию своего издания! Был случай, когда в гостях мне показывали фотографии, и на одной из них был запечатлён брат хозяина дома, а рядом – немного размытое изображение его друга. И тот, кто мне показывал снимок, сообщил: «Просто фотограф неумелый попался». Беда только в том, что тем фотографом был я. И доказывать то, что друг брата во время съёмки просто повернул голову, я решил для себя делом бессмысленным. Устыдившись, я очень пожалел, что не удалил из папки не очень качественный снимок, который потом кто-то выкупил. Сейчас любой дефект на моих фото вызывает во мне нервную дрожь. Оставляйте только качество, остальное – долой! Это же касается слишком тёмных или «нелепых» снимков, которые ничего не отражают и не вызывают в вас никаких эмоций.

То есть у вас из сотни фото останется примерно 75-80. Это нормальный процент брака, если вы строчите направо-налево в надежде выловить классный кадр. Кстати, такие кадры при «пулемётной» съёмке далеко не редкость. Вам  не надо экономить фотоплёнку и беречь маломощную батарею фотовспышки, «прицеливаясь» к тому, что понравиться. А лично у меня не раз бывало, что иллюстрацией к статье становились именно случайные, удачные снимки.

Во время просмотра вы выбираете фотоснимки, которые можно отнести к одному объекту и одной теме. Например, во время концерта пианист может быть снят с разных ракурсов, и из этой серии надо выбрать лишь один. Также если на ярмарке вы запечатлели торговые ряды, игрища, чаепития и т.д., стоит выделить в каждой теме также по одному снимку. У нас остаётся примерно тридцать снимков. Потом выписываете номера лучших по вышеописанной схеме (соответствие теме, симпатиям читателя, редактора и своим собственным). Это уже около десяти фото. Ещё позже – лучшие из лучших. То есть три-четыре. Если верстальщик стучит кулаком по столу или стенает о нехватке места на полосе, вам либо придётся сокращать текст, чтобы разместилось больше фотографий, либо наоборот. Скрепите сердце, и выберите один самый-самый самый лучший снимок. Иногда можно положиться на мнение самого верстальщика, редактора или коллеги-корреспондента. Сторонний взгляд бывает полезен. Но если вы хотите стать профессионалом, вам придётся научиться всё делать самому/самой.

С непривычки на выбор одного-двух из двухсот-трёхсот у вас будет уходить по полчаса, но очень скоро весь процесс будет занимать 10-15 минут. Остальное время, как и говорил, можно потратить на какое-нибудь другое полезное и интересное занятие, в чём вам также желаю преуспеть.

Интервью в транспорте: блокнот или диктофон?

Шум, вибрация, ограниченность во времени, необходимость задавать короткие и точные вопросы – всё это может негативно повлиять на качество сбора материала. И в большей степени эти факторы относятся к интервью в не совсем располагающем для него месте – в транспорте. Рассмотрим три основных вида транспорта с точки зрения целесообразности использования опять же основных средств журналистского протоколирования – диктофона и блокнота.

Воздушный транспорт… казалось бы – это самое благоприятное место для сбора информации. И вправду, если вы летите одним рейсом с человеком, располагающим нужной вам информацией, то лучшего соседства в удобных креслах авиалайнера не придумаешь. И запись можно производить как на цифровой носитель, так и на бумажный. Собеседник расслаблен, у него есть свободное время, а если вы его заинтересовали, он поведает вам даже то, о чём вы не могли и мечтать. Но, к примеру, вы никогда не пробовали взять интервью у летнаба в «Ми-8» или у инструктора группы пожарных-парашютистов в «аннушке»? Во время расшифровки аудиозаписи вам будет сложно отделить их слова от шума мотора. Поэтому здесь однозначно выигрывает блокнот. Хотя, если подносить микрофон ко рту говорящего, сильно напрягать голосовые связки, а позже – барабанные перепонки, всё может получиться.

Водный транспорт. На больших и средних судах (теплоход, лайнер; катер, суда на воздушной подушке и т.д.) побеседовать можно в каютах, отсеках или рубке. А вот с маломерными судами дело обстоит сложнее. Мало того, что вам на сильном ветру придётся перекрикивать шум лодочного мотора, но, зачастую, укрывать свой блокнот от брызг. Есть вероятность, что по возвращению в редакцию, налюбовавшись замысловатыми узорами расплывшихся чернил по блокноту, вы будете просить своих  коллег расшифровать эти записи. Диктофон во время рёва мотора на открытом пространстве, как вы понимаете, тоже вряд ли поможет. Здесь оптимальным было бы воспользоваться обоими способами, но поочерёдно. Рождающиеся в голове мысли - сразу хватать за хвост и бросать на бумагу, а пристав к берегу тотчас их отпускать на волю - озвучивать, не забыв включить диктофон. Уверен, как бы ни спешил человек, у него найдутся мгновения свободного времени, чтобы дать хотя бы краткие, но точные ответы на быстро и правильно задаваемые вопросы.

Дорожный транспорт. В качестве эпиграфа (из моей пьесы «Игра в переполох»):

Преодолеть дорожную стихию

Нам только Бог в пути помог…

Да, как был Гоголь прав насчёт дорог

И тех, кто строит их в России!

Про наши дороги сложены песни и легенды. Речь идёт не об улицах мегаполисов. Попробуйте сделать запись в своём любимом блокнотике во время поездки даже по асфальту провинциальных городов, не говоря уже о грунтовых хлябях в сельской местности – сами поймёте. Тут однозначно – диктофон. Вы с собеседником в одной связке, вас трясёт и колбасит в расхлябанной «бухаке», и вам скучно. Что ещё делать в пути? Говорить…

Правда, бывает так, что волшебного аппаратика, дословно записывающего мысли собеседника, под рукой нет, зато в кармане ожидают своей участи всё те же блокнот и ручка. Выход есть – пишите печатными буквами, по одной-три через каждый толчок. Главное – это чтобы позже вам самим было понятно, что вы там понаписали.

 

Вывод

Как мы видим, оба соперника – ультрасовременная техника и проверенная веками бумага - выходят в финал с равным счётом. Оба можно использовать с большим или меньшим успехом при разных условиях. Правда, они – лишь инструменты протоколирования. Оперировать ими всё равно будет ваш мозг.

Широта слова: скальпель – ближе к хирургу!

Продолжаем тему о том, «что вы никогда не найдёте в учебниках».

Мы даже не подозреваем, насколько богат наш словарный запас. По оценкам филологов, у среднестатистического россиянина в устном варианте он составляет 6 тысяч слов, в письменном – около 20-ти. Почему же этот расширенный вариант раскрывается не у всех, недоумеваем мы. И в то же самое время поражаемся тому, как ведущие журналисты, известные писатели, знаменитые поэты легко и непринуждённо находят нужные слова и раскидывают их по тексту так, что смысл сказанного становится понятным и близким всем и каждому. В чём секрет? 

Всё просто. Умеющий писать постоянно пользуется своим главным инструментом – словом. Как скальпель у оперирующего хирурга, это «нужное» слово у него всегда под рукой. И оно в его голове окружено десятками синонимов, правильное использование которых в различных вариациях порождают изысканный слог. Можно называть это как угодно – даром Божьим, природной предрасположенностью, наследственностью и т.д. Суть остаётся той же – владение словом, которое, кстати, тренировать можно и нужно.

Но как наладить нейронную взаимосвязь между речевыми символами, разрозненными и бьющимися о стенки черепной коробки в разных уголках её внутреннего гулкого пространства? Как научиться выуживать эти «нужные» слова из своей памяти (а они там есть, можете не сомневаться, ведь мы же знаем значение всех этих «нужных» слов). Что делать новичкам публицистического жанра, тем, кто считает свой словарный запас скудным, но имеет непреодолимое желание сравняться с лучшими из лучших? Предложения в статьях начинающих сухи и предсказуемы. И вроде бы описываемая тема интересна и актуальна для большинства читателей, и вроде бы информация подана в полном объёме… Однако пресность текстов сравнима только с односложными новостными выдержками (к слову, возможно, недаром большинство редакторов определяют рабочее место молодым журналистам, только что устроившимся на работу, в отделах новостей).

Конечно, на качество статьи влияют многие факторы – умение автора анализировать,  находить противоречия, сравнивать события и явления, «размышлять с читателем». Но есть ещё одно, не менее важное умение, которое мы условно назовём «широтой слова». И я предлагаю приём, который может серьёзно способствовать обогащению вашего словарного запаса… хотя нет, скорее простому включению в операционный инструментарий резервного словарного запаса, который, как бы это вас не удивляло, уже содержится в вашей памяти. Придвинем, так сказать, к хирургу, стоящему возле операционного стола, забытый им скальпель.

Этот нехитрый метод я вывел несколько лет назад, во время удалённой работы, связанной с рерайтом. Для тех, кто не знает, поясню, что это такое и с чем едят этот рерайт. В интернете, как и в жизни, воровство наказуемо. Только если в привычной реальности у вас могут незаметно похитить, к примеру, ваш любимый мобильник или увести из под носа только что купленный «Бентли», то в виртуальной – основным продуктом, на который могут покуситься злоумышленники, является информация. И в сетях на ресурсы, использующие, или т.с.  «сбывающие» краденое, накладываются санкции, которые затопчут эти сайты в забвение, позор и обструкцию. Чтобы этого не произошло, рерайтеры «перебивают номера», то есть переиначивают тексты до неузнаваемости. Суть статьи и все данные передаются в руки довольным владельцам других ресурсов, но новые тексты обретают уникальность, благодаря которой сайты не будут забанены. Все счастливы, и всё в шоколаде!

Кроме шуток, в рерайте нет ничего предосудительного. Посмотрите, как одни и те же новости освещаются различными СМИ. А ведь никто не задумывается, что все они, поданные с разных ракурсов и озвученные разными словами, могут иметь всего лишь один первоисточник. Этот первоисточник, к слову, по законам рынка должен снимать все пенки (если, конечно, редакторы или модераторы имеют должную расторопность): газета, первая огласившая на всю округу о каком-либо событии, поднимается в тираже, а на сайте-первоисточнике растёт количество «заходов» новых юзеров (что, в общем-то, сравнимо с ростом тиража – источником дохода издания).

Теперь мы знаем, что такое рерайт. Попробуем им заняться ради «широты нашего слова». Возьмите любой текст, любого объёма, любой тематики. Внимательно прочитайте его. А теперь попробуйте написать то же самое, оставляя суть, но другими словами. И как можно реже заглядывайте в первоисточник, чтобы не возникало соблазна использовать из него целые куски предложений. Но на этом работа не закончена. Рерайтеры, особенно начинающие, также имеющие сомнения в своих способностях, обычно проводят проверку текста на уникальность при помощи он-лайн программ (Антиплагиат, Адвего и т.п.), но мы преследуем иную цель. Напомню, мы ищем в потаённых уголках памяти затерянное слово, подбираем для нашего хирурга новые скальпели.

Отдайте оба текста своим коллегам, маме, соседу и т.д., и пусть он вынесет вердикт – какой из них лучше, интереснее, полнее. Повторите процедуру ещё пару раз. Поверьте – работает. Не знаю как, но работает. Как будто в голове неслышно щёлкает какой-то переключатель, и при написании собственных текстов чуть ли не на уровне подсознания ищутся слова-заменители, и из них, также практически неосмысленно, подбираются оптимальные варианты, складывающиеся в интересные словосочетания. В этом мне признавались мои коллеги по фрилансу, и это же было видно по качеству их статей, которое повышалось всего через месяц работы.

Есть ещё один метод, уже попроще, но из той же оперы.  То, о чём я сообщал выше, это полный рерайт. Сложный и отнимающий много времени, особенно на первых порах (правда, выше оплачиваемый). Но есть ещё авторерайт, когда человек составляет всего один шаблон, из которого при помощи специальных программ-синонимайзеров генерируется десяток статей. Именно сама процедура составления шаблона нам и пригодится.

Вначале пишется статья с уникальным текстом. А потом, с применением различных знаков, которые позже распознает генератор, по тексту разбрасываются синонимы (запомните это предложение, оно нам скоро пригодится). Обычно по два-три, а, бывает, и пять на каждое слово в предложении.

Упростим задачу. И для рерайта используем предложение, указанное в этом тексте выше, которое мы с вами недавно запомнили: «А потом, с применением различных знаков, которые распознает генератор, по тексту разбрасываются синонимы». Соотносим по смыслу с остальным текстом, и шаблон для авторерайта будет выглядеть так: «А/И/    потом,/позже,/затем,    с    применением/использованием/помощью    различных/разных/специальных    знаков,/значков,/символов,    которые/что   распознает/«поймёт»/примет/обработает (еще вариант, тоже подходит по смыслу – сможет принять/сможет «понять»/сможет принять/сможет обработать)    генератор/синонимайзер/программа/машина/компьютер,    по   тексту/статье/тексту статьи   разбрасываются/раскидываются/расставляются   синонимы/похожие слова/слова-заменители». Смотрите, на выходе мы получаем авторерайт с десятками вариаций, один из вариантов которого: «И затем, с помощью специальных   символов,  что сможет обработать  компьютер, по статье расставляются слова-заменители». Смысл тот же, слова другие.

Чем больше при таком тренировочном рерайте вы придумаете синонимов, тем лучше. Уникальность текста выше, а ваше «слово» – шире. Со временем, при написании или после него, при правке, вы машинально, то есть неосознанно, будете искать синонимы для своих сухих фраз: «А может, это слово заменить таким? А это не слишком ли шаблонное? А тут нельзя ли, наоборот, сказать проще и понятнее?» - будет вопрошать хирург, вооружённый кучей прекрасно отточенных скальпелей.

Напоследок предостерегу. Богатый словарный запас – вещь безусловно полезная как для работы, так и вообще в жизни. Однако во всём нужна «золотая середина». Чрезмерно вычурные, витиеватые, обрюзгшие в малоизвестной обывателю терминологии и неоправданно многосложные фразы (прямо как эта) порой вызывают недоумение и даже раздражение их читающих. К тому же, если хирургическая кювета будет содержать одни лишь скальпели, сколько бы их там не было, какой бы остротой они ни отличались, без использования врачом других инструментов – зажимов, щипцов, средств наркоза тело больного будет как минимум просто исполосовано вдоль и поперёк. Работа над «широтой слова» - это, напомню, лишь один из множества компонентов успеха.

О том, что еще вы не найдете в учебниках, читайте на тематическом сайте, с которым сотрудничает автор блога, - Сайт для начинающих журналистов (http://imho.aspu.ru/).

Сделай из «этого» конфетку!

Уникальное средство обращения рутины в сенсацию

Матёрые волки грустно смотрят на копошащихся в весёлой игре щенков. Ах, если бы в жизни всё было так интересно и весело… Делающий первые шаги в журналистике также может полагать, что всё, о чём он будет писать, без сомнения, будет интересным и захватывающим. Зачем вообще читателю читать о скучных рутинных событиях? Ему непонятны вздохи бывалых коллег.

В действительности, редкие взлёты и куча рутинной работы – удел журналиста. Как говорят десантники: «Лишь три минуты ты орёл, остальное – ишак». И вот здесь возникает опасность перегореть, утонуть в этой повседневности, раствориться в этих ничем непримечательных статейках, на которые читатель вряд ли будет тратить время, но которыми просто необходимо освещать ординарные вещи.

Выход есть! Стоит только коктейль из рутины разбавить приправами из сравнительных оборотов, подсолить аналогиями по актуальным проблемам, накромсать «горячих» цитат участников события. Любое событие, самое наискучнейшее, никому не интересное, навевающее зевоту и на его участников, и даже на самого автора статьи, и, что самое важное, на читателя, можно осветить с неожиданной стороны. Для этого не надо лезть в душу респондентам, выдвигать какие-то собственные несуразные версии в видении ситуации или попросту опошлять мероприятия озвучиванием не совсем благопристойных факторов. В первом случае тот, у кого новичок брал интервью, в будущем не захочет иметь с ним дело. Во втором – часть читателей, мнение которых не совпадает с его, весьма сомнительной точкой зрения, будет считать автора подобных заметок не только некомпетентным в освещаемых им вопросах, но и попросту недалёким человеком. И, наконец, в третьем случае, если взять за пример описывание того, как кто-то на скучном заседании «больших дядек» рухнул за трибуной или доставал козявки из носа, лично меня пробирает омерзение. Драгоценная бумага, призванная доносить до людей важную информацию и давать пищу для размышлений, не должна терпеть такого издевательства!

Я не матёрый волк, как, впрочем, и не новичок. Однако утверждения мои неголословны – к вышеприведённым выводам я пришёл, пройдя тернистый путь проб и ошибок. И если это сумеет от последних уберечь кого-то из начинающих журналистов, постараюсь вывести для статей, интервью, заметок и даже новостей, так сказать, универсальное средство «Как сделать, извините, из г… конфетку». Для начала озвучим три компонента этого средства:

 

1. Используйте приём сравнения. К примеру, начальник отдела полиции просит разместить в газете информацию о совершённых в районе преступлениях. Можете не сомневаться, что делает он это не по своему желанию, маясь в мечтах о том, когда правоохранительные органы станут более открытыми и близкими к обществу. Он попросту на то получил указание сверху. Можете также не сомневаться и в том, что его информация – это голая статистика, при этом, порой с душком. В ней не говорится, о заявлениях, которые не были приняты оперативным дежурным, отказавшим людям по одному ему понятным причинам, или о правонарушениях, связанных с пресловутыми «семейными скандалами», с которыми, чего уж кривить душой, полиция меньше всего хотела бы иметь дело. Но, даже глядя на предоставленные нам цифры, стоит провести хотя бы простой поверхностный сравнительный анализ – сравнить, как говорят сами полицейские с АППГ (аналогичный период прошлого года). Эти данные должны быть в отделении, в крайнем случае, вам их выдадут по запросу.

Итак, вопросы, которые сразу возникнут у вас после анализа: «Почему убийств в этом году раскрыто больше, а изнасилований меньше – в чём могут крыться причины, и какие эти причины?» «Что могло повлиять на снижение количества квартирных краж?». Конечно, глупые вопросы в лоб могут вызвать раздражение не только у людей в погонах. Поэтому учитесь задавать наводящие вопросы: «Тут, наверное, сказалась работа в плане профилактики правонарушений?». И, между делом, - каверзные, прямо таки провоцирующие на прямой ответ: «Я слышал, что у одной женщины в «дежурке» не приняли заявление об избиении мужем. Полагаю, есть какие-то ограничения в законодательстве, не позволяющие принимать к проверке дела такого рода?». Здесь тоже можете не сомневаться, вы получите исчерпывающий ответ (никакой начальник не захочет, чтобы в статье о работе его отделения звучала подобная информация), а должные действия будут приняты (у вас расспросят, что это за женщина, на планёрках будут устраиваться разносы и т.д.). И, проводя опрос сотрудников различных служб, не стоит держать себя в рамках статистики, требуется расширять темы. Отсюда – второй компонент нашего средства.

 

2. Расширяйте тему. Вам кажется, что заметка и по изложению события, и по объёму совершенна. Но ещё до вердикта редактора вы уверены, что она будет скучна читателю до судорог лицевых мышц, отвечающих за зевание. Как сделать так, чтобы, не меняя объёма текста, изменить его суть. Важная деталь – вам самому это событие должно быть интересно, иначе ничего нового вы не сумеете привнести в свою статью. Если так, то приступайте к работе, и, в первую очередь, рассмотрите информацию с разных ракурсов под различными фокусами.

К примеру, ваша статья посвящена рядовому концерту какого-то захолустного клуба, где читали стишки детишки и пели частушки пенсионеры. Если вы ещё не написали текст, а вас так и подмывает озвучить в нём все фамилии выступавших, название ансамблей, песен и танцев, исполняемых на сцене, сообщить о том, как «залихватски плясали пожилые люди» и как «гремел зал от оваций», - остановитесь и вернитесь в этот клуб, свяжитесь по телефону с артистами и дирекцией, поговорите со зрителями. Было бы лучше сделать это в ходе мероприятия, потратив на весь сбор материала чуть больше часа. Задавайте им самые неожиданные вопросы, уточняйте, предполагайте вслух - им захочется рассказать вам всё. Поверьте, вопросы возникнут в ходе опроса, возникая из самих ответов, на первый взгляд невинного характера: «В каких городах вы выступили, и как вас встречали там?», «Какая из песен вам самим больше нравится?», «Вы выступали в полном составе, и, если нет, почему?». Прислушивайтесь к залу, реакции зрителей, их шепоткам. Спросите у них: «Часто ли вы здесь бываете?», спросите у директора, почему в клубе устаревшее оборудование, и кто виноват в нехватке финансирования.

Пусть вы не озвучите все фамилии и ансамбли, вы интересно расскажете о тех, кому посвящена заметка с уважением, что для них не менее важно.

Пусть на работу уйдёт немного больше времени, чем на поверхностное художественное оформление скучного текста.

И пусть будет много лишнего, его всегда можно отсечь. Зато из малоинтересного факта возникнет потрясающая статья, интересная каждому из читателей.

 

3. Любому контенту нужен стрежень. То есть то, вокруг чего будет виться текст и, вполне вероятно, из чего будет позже формулироваться заголовок. Требуется найти зацепку в виде выбивающихся за пределы заметки фактов. Например, вы пишете про труженика села, биография которого вполне предсказуема: «учился, служил, работал, женился, воспитал детей…». Зайдите к его соседу и задайте те же тривиальные «биографические» вопросы. Поверьте, разница, с огромной долей вероятности, будет лишь в номере школы, роде войск, названии колхоза и именах жены и детей.

Сразу оговорюсь, это не издёвка в адрес сельского труженика, отдавшего многие десятилетия тяжкому и неблагодарному труду и не получившему от государства ничего взамен кроме нищенского пособия по безработице. Слава и почёт таким простым работягам! Я о другом – что лично вы будете о нём писать? Хвалить ответственного, честного и трудолюбивого человека? Да, ему и его родным будет приятно. Ругать власти за то, что не видят такого прекрасного человека? Можно, но ваши визгливые эмоции вряд ли затронут кого-то из числа тех, кто этого прекрасного человека видом не видывал. 

Найти изюминку в человеке, которая и станет стержнем вашей статьи не так сложно. Говорите с ним о нём. Не сразу, но он раскроется. Он расскажет о том, как сам изобрёл и собрал из бросового материала насос для поливки грядок, патент на который могли бы купить за бешеные деньги. Он поведает о том, как в прошлом году в походе за ягодами в лесу стоял в двух шагах от огромного медведя и орал, подняв руки вверх, не в силах шелохнуться от страха, до тех пор, пока медведь сам не свернул прочь. Он ещё много чего скажет. Так, что ваша статья будет иметь не один, а несколько стержней.

 

И, напоследок. К чему всё это – эти сравнения, расширения, поиск изюминок? Чтобы скучное стало не так скучно читать? Можно ведь просто обратить статистику в диаграммы, дополнить заметочку комментариями третьих лиц и украсить её потрясающим снимком. Отвечу – не можно, а нужно! Но если вы не будете уважать то, ЧТО пишете, будете ли вы уважать себя как журналиста?

Вечный спор половинок - читайте здесь

 

 

 

Место для шага вперёд или Три пинка под зад «большим» людям

«Всё, что мне нужно – это несколько слов

И место для шага вперёд!»

В. Цой.

 Если б не этическая сторона вопроса, в качестве эпиграфа к статье мог бы прозвучать анекдот о русском, которого вели на расстрел и он молчал, но когда его пнули под зад, выхватил у конвоира автомат и перестрелял всю роту фашистов. Чтобы мы по-настоящему начали действовать, нужен ощутимый толчок. И журналист имеет возможность, использовав в статье всего несколько слов, дать такой толчок самым важным, власть имущим лицам и добиться цели, на который направлена статья. 

 Да, твердокаменность некоторых деятелей иной раз поражает. «Ну, написали в газетёнке, что мы горячую воду в доме не можем дать уже месяц, - ковырнув спичкой в зубах, усмехнётся директор управляющей компании. - Ну, пошумят бабки на лавочках, прочитав её. Ну, потревожат секретаршу местные активисты. И что? Сделаем, когда сможем или когда захотим. А будут дальше возмущаться – и холодную воду отключим». Печатное слово для таких людей – обрывок жёлтой прессы в общем сортире. 

 Но, поверьте, даже самая маленькая заметка о нерадивости, нерасторопности и необходимости срочного реагирования на обстановку или исправления собственных ошибок может заставить «больших» людей сделать шаг вперёд. Всё зависит от стиля подаваемого материала, то есть от обстоятельств, вынуждающих журналиста давать «пинки» различной силы.

 

Пинок первый, слабенький – по собственным амбициям

«Большие» люди – чиновники, депутаты, бизнесмены – это, в принципе, те же рядовые граждане с собственными амбициями и представлениями о чести. Сколько бы ни объединяли их всех современные СМИ в одноликие массы, сколько бы не гребли под одну гребёнку, каждый из них – это, прежде всего, личность со своими страхами и стремлениями. Даже закрывшимся за глухими заборами Рублёвки ничто человеческое не чуждо.

 А теперь ответим на главный вопрос – чего вы хотите добиться, давая им «пинок под зад»? Концепция вашего материала состоит в том, чтобы просто побольнее ударить? Чтобы жильцы вас похвалили за «правду-матку»? Чтобы читатели стали уважать ваше печатное издание ещё больше? Или же он направлен на устранение проблемы как таковой? Если разрешение последнего вопроса для вас стоит на первом месте, не надо переходить на личности в отношении «виновников» или тех, кого таковыми назначили (что, как я заметил, у нас происходит весьма часто). Это вызовет лишь ответную реакцию, вполне нормальную для каждого человека, – обиду. Чувство не самое лучшее в вопросе решения проблем. 

 Не надо быть психологом, чтобы понять - обиженный человек вряд ли бросится исполнять пожелание того, кто его обидел. С другой стороны «большой человек» может сделать всё от него зависящее, если испытает простую человеческую жалость к пострадавшим, стыд за собственное бездействие, хотя в силах оказать им помощь. Желания могут быть стимулированы и поощрением в качестве лестного отзыва об его человеческих качествах, опубликованного по выполнению работы в той же газете. Подстёгивает их и банальное тщеславие – если хвалят коллегу, с которым «большой человек» находится пусть в скрытых, но конкурентных отношениях, он подумает: «а чем я хуже?». 

 Думаете сказки? Думаете, в условиях рыночных отношений такие особи вымерли словно динозавры? Думаете, «большие люди» только на словах заботятся о «людях маленьких»?

Не буду возражать, хотя уверен, что это не совсем так, в чём не раз убеждался на личном опыте. Однако, если кожа на пятой точке адресата посыла заметки действительно настолько толстая, что он не чувствует слабого пинка, не видит чужой боли, зачерствел на руководящей должности и забыл нормы морали, стоит перейти к более решительным действиям.

 

Пинок второй, ощутимый – по общественному мнению

Репутация в наши дни стоит многого. Сегодня дикостью кажется хамское поведение продавца в магазине, что в советские годы вовсе не казалось чем-то из ряда вон выходящим. Клиенты попросту предпочтут отовариваться в другой торговой точке, и хозяин этого магазина будет нести огромные убытки. Общественное мнение важно не только для бизнеса, оно лишает депутатов поддержки своих избирателей, а чиновников –поддержки вышестоящего руководства, которое также печётся о репутации инстанции.

 То есть общественное мнение, складывающееся даже по рядовым случаям, поставит сам факт существования предприятия или исполнения обязанностей её руководителя под большой знак вопроса. Но в этом случае в заметке мало давить на человеческие чувства «виновника» события, корить его, давить на жалость или взывать о совести. Пинок действительно должен быть ощутимым. Цель должна идти дальше обсуждения проблемы бабулями на скамеечке у дома. Пусть сами бабули почувствуют настолько бурный прилив чувств (сочувствие, возмущение, стыд), что им захочется отложить газету и идти к этому самому «виновнику», чтобы вынудить его решать возложенные на него проблемы. И вот здесь всё зависит от способностей самого журналиста.

 На крайний случай, в каждой сфере жизнедеятельности есть активисты, представляющие интересы общественности. Человек так устроен, что ему необходим враг. Как говорил Ницше, «ничто так не объёдиняет людей, как общая ненависть к врагу».  И чем больше людей, объединённых таким желанием, тем больше шансов, что это желание сбудется. Именно та самая маленькая заметка, написанная в нужном стиле, и станет катализатором для реакции.

 Правильно поданная и преподнесённая на блюде читателю проблема, сколь бы это цинично не звучало, обязательно находит отклик и зачастую подхватывается другими СМИ. Поясню - читатель может практически не обратить внимания на сообщение о крушении самолёта и гибели десятка пассажиров, но он будет живо обсуждать какую-то мелочь навроде незакрытого канализационного люка, в который упала собачка и сломала себе лапу. Потому, что первое событие было подано в размытой форме бесстрастной новости, лишённой подробностей и актуального для читателя значения. А второе – в виде развёрнутой заметки с фотографиями, комментариями специалистов и диаграммами данных о незакрытых по городу люках, в которые может угодить сам читатель, да ещё и продублированной в различных газетах и журналах во всевозможных ракурсах. Общественное мнение получает врага – сантехника дядю Васю, которому нисколечко не стыдно за то, что он забыл закрыть злосчастный люк и которому, по большому счёту наплевать на бедную собачку. 

 Конечно, я утрирую. Этот пример просто показывает схему складывания общественного мнения во всей её неприглядности. Но она действует. Под натиском массового волнения дрогнет даже самый чёрствый «большой человек», сколь бы большим он ни был. 

 Если же ему плевать и на то, что пишут о нём газеты, и на мнение общественности (а таких не меньше, чем людей, которым достаточно лишь лёгкого пинка), тогда стиль заметки и подход к её написанию должны обрести совершенно иной характер.

 

 Пинок третий, сильный – по контролирующим органам

 Среди читателей есть отельная категория, для которой знакомство с публикациями районных, областных и федеральных газет носит обязательный характер. Это представители исполняющей власти (милиция, прокуратура и т.д.). Статья в газете – это заявление о событиях во всеуслышание. И по факту публикации в ряде случаев они также обязаны проводить проверку, по окончании которых могут быть возбуждены уголовные дела. 

 Однако здесь тоже есть подводные камни. Если журналист не имеет твёрдой уверенности в том, о чём заявляет дело примет скверный оборот и получит совершено обратный эффект. «Мне баба Рита сказала, мол, вроде бы как они там сделали то-то и то-то, а я написал об этом» - это гарантированная поправка в следующем номере газеты с извинениями в адрес «больших» людей, а также крест на профессиональном имени журналиста. 

 В идеале материал подкрепляется фактами, неопровержимыми доказательствами, подтверждёнными данными, свидетельскими показаниями. Прекрасно, если печатное издание имеет в штате своего юриста, а сам журналист знает назубок Закон о СМИ. В противном случае апелляция к контролирующим органам может обернуться против самого же автора статьи. 

 Если ничего этого у вас нет, а вы не сомневаетесь в преступной халатности каких-либо ответственных лиц или в достоверности фактов, которыми, допустим, с вами поделился тайный информатор, самым простым приёмом будет  воспользоваться приёмом «намёк без прямого указания». Вы пишете, обходя острые углы, воздерживаясь от указаний конкретных фамилий, сообщения точных цифр и т.д. Правоохранительные органы в этом случае сами во время проверок должны будут добыть нужные сведения.

 К слову, есть много печатных изданий, бюджет которых предусматривает расходы на судебные издержки. И для их редакторов не принципиально важно, будет ли выиграно дело по иску о клевете, который подал в суд обиженный «большой» человек, или нет. Рейтинг растёт – а это главное. Но, как принято говорить, это - глубоко порочная практика. Те СМИ, чьей основой являются дутые скандалы и сенсации, держаться в ТОПах именно не счёт уважения читателей, а за счёт их животной страсти к будоражащим кровь событиям. Они не просто дают «пинки», они дерутся, сами получая порой сокрушительные удары, устоять после которых не в силах многим журналистам.

 Хочется сказать несколько слов о пишущей братии высшей каст. «Большим» и «сильным» людям, имеющим на вооружении штат высококвалифицированных юристов, тесные связи во властных структурах и решающий фактор – огромные деньги, пинок имеет право нанести только опытный человек. Он должен быть готов к тому, что после «пинка» эти люди дадут серьёзный отпор, и если он не имеет должной физической подготовки, его попросту забьют - либо причинят моральные страдания (опозорят как клеветника и засудят), либо физические – в прямом смысле этого слова. Имена тех, кто пошёл против «больших и сильных», известны каждому россиянину. В десятки раз больше рядовых корреспондентов, о которых помнят только их коллеги. И слава им, тем, кто не боялся, искал истину и умел помочь другим!

 

Смысл печатного слова

 Сотрудники печатного издания, публикующего серьёзные обличающие материалы, как и их оппоненты, сами должны обладать чувством собственного достоинства, уважать общественное мнение, быть готовыми к «пинкам» со стороны и иметь место для шага вперёд.

 Перед тем, как заполнить чистый лист своими мыслями, трижды подумать о последствиях. Во-первых, о последствиях по решению проблемы. Во-вторых, о последствиях для тех, о ком вы пишете, как для «нуждающихся», так и для «виновных». И, в- третьих, о последствиях для самого себя и своего печатного издания.

 Вопрос, должен ли человек видеть смысл в собственной жизни, - глубоко философский. Но должно ли иметь смысл печатное слово, произнесённое на страницах газеты – он на поверхности. Несомненно, для печатного издания важно быть интересным и продаваемым (жёлтую прессу, зачатую воспевающую самые низменные человеческие потребности, считают именно таковой). Но практическая польза должна распространяться далеко за пределы использования газеты в качестве подстилки под закуску на пикнике или заменителя туалетной бумаги. 

 В ней – мысли авторов. Слова, сила которых способна решать казалось бы неразрешимые проблемы людей.